О медитации

Лама Оле Нидал

Мы являемся линией медитации. Держатели линии Кагью и наши лучшие учителя провели много времени в медитации. Поэтому мы должны знать, что это такое.

Вначале, наверное, стоит вспомнить о двух способах контроля над мыслями, с которыми буддийская медитация не имеет ничего общего. Первый –  христианский – заключается в отбрасывании «плохих» и прилипании к «хорошим» мыслям. Индуистский, наоборот, сводится к отсутствию мыслей вообще.

Буддийская медитация является чем-то совершенно иным. Случалось, что действительно проницательные и умные люди приходили к Миларепе и говорили: «Меня беспокоят мысли, я не могу от них избавиться». Он им отвечал: «Если видишь гору, зачем переживать оттого, что она заросла кустами? Если знаешь о глубине океана, зачем увлекаться волнами на его поверхности?» Это ценное поучение означает, что мысли не столь важны. Когда начнете больше медитировать, сможете заметить, что существует что-то между мыслями и за ними, что-то, что осознает и понимает. Вы увидите, что наблюдающего— ума самого по себе — совершенно достаточно, и что он является чем-то действительно замечательным. В медитации мы ищем именно ум — стараемся пережить его совершенство, саму суть, независимую от изменяющихся мыслей, чувств или каких-либо других условий. Мысли и чувства непостоянны — они приходят, играют и снова исчезают. Постепенно сам факт, что у нас могут возникать мысли, и что мы можем создавать их или же испытывать различные чувства — сама сила, богатство и потенциал ума станут наиболее важными. Само зеркало будет более существенным, чем неприятные или приятные картинки, появляющиеся на его поверхности.

Хотя я часто даю вам абсолютные поучения, не все содержащиеся в них идеи актуальны на относительном уровне. Мы долгое время считаем, что проекции нашего ума реальны. До тех пор пока мы не сможем переживать ясность ума (между нашими мыслями и чувствами, в них и за ними), нам легче проснуться от хорошего сна, чем от плохого. Значительно проще распознать его природу, когда у тебя есть психологический избыток и хорошие впечатления, чем тогда, когда ум переполняют неврозы и страхи. Как только мы начинаем осознавать того, кто про изводит мысли, и того, кто за ними наблюдает, они становятся чем-то фантастическим и выражают потенциал ума. В такой ситуации мы уже не являемся обычным человеком, который идет в кино в надежде, что фильм будет хорошим. Мы являемся владельцем кинотеатра, которому не важно, что, собственно, показывают. Важно, чтобы на экране не было дыр, и чтобы проектор работал. Тогда главным становится то, что ум остается лучезарным, обладает силой и позволяет вещам происходить. Все, что происходит, — прекрасно. Это состояние, в котором старость, болезнь и смерть так же интересны, как любовь, молодость и радость. Первые показывают появление вещей из пространства ума, вторые—возвращение в него. Например, если вы начнете делать то, чего не должны, то вас станет бомбить НАТО. С одной стороны — это, конечно же, будет трагедией—столько молодых сообразительных людей… С другой стороны — полет кусков металла и частей тела во всех направлениях полностью подтвердит закон динамики и движения предметов в пространстве.

Это только вопрос взгляда, как мы смотрим на вещи — определенная степень привязанности или свобода от нее. Я хотел кратко упомянуть об этом, так как это могло бы ускользнуть от нашего внимания в дальнейшем, а это важно.

Давайте спросим себя: «Зачем люди медитируют?» Мы можем обнаружить, что мы сами делаем себя счастливыми или несчастными и что это наш ум решает, какой стакан — наполовину пустой или наполовину полный, опираясь на глубоко укоренившиеся в нем навыки. В то же время, мы можем решить начать работать с умом. Как же это сделать?

Сравним пространство ума с кем-то, кто беспрерывно танцует — если мы попробуем сделать ему макияж, то губы нарисуем на щеке, а ресницы на лбу, поскольку этот кто-то постоянно находится в движении. Если же нам удастся «усадить» ум, удержать его в одном месте, тогда мы сможем испытывать такие ощущения, какие захотим, мы будем в состоянии раскрасить его так, как нам нравится. Так это выглядит на относительном уровне.

Но на абсолютном уровне не существует разделения между пространством и энергией в нас и пространством и энергией вокруг. Оказывается, что пространство — это не черная дыра или разделение между нами. Это скорее вместилище, в котором мы все находимся, и которое обеспечивает связь. Это означает, что благодаря пространству мы действительно объединены и соединены со всеми, а Просветление — наше естественное состояние. С абсолютного уровня можно увидеть также, что если сравнить ум с чашкой кофе, которая перестала трястись, или позволить мешающим чувствам осесть в уме, подобно частицам, осевшим на дно стакана с мутной водой, то поверхность кофе начнет все отражать, а вода в стакане станет прозрачной. Итак, медитация — это процесс, который делает нас счастливыми. Поэтому таким ценным является то время, которое ей посвящается — когда мы покоимся в нашей истинной сути и чувствуем себя в ней как дома.

Очень важна также мотивация, с которой мы медитируем. В семидесятых годах, когда мы ездили на очень медленных машинах, в Германии на грузовике с цементом я заметил надпись: «Считается конкретным — то, что ты с этим сделаешь». Теперь машины ездят так быстро, что уже невозможно успеть прочитать подобные надписи, даже не знаю, есть ли они еще. Так или иначе, это можно сказать и о медитации — важно то, что мы с ней сделаем. Поэтому так важна мотивация.

Благодаря медитации мы, например, становимся более терпимыми, поскольку у нас появляется больше пространства в уме. Раньше мы могли замечать только что-то одно и напоминали быка, стоящего перед коровником, который видит только закрытые ворота. Теперь мы можем подумать: «Может, есть двери и с другой стороны, а может быть, я пойду куда-нибудь еще или просто развалю этот глупый коровник».

Но терпение терпению рознь. Есть очень хороший его вид, который обычно нам нравится — как при каждом нашем переезде, даже если квартира находится на пятом этаже, несколько друзей приходят, чтобы помочь нам внести наверх фортепиано. Есть также терпение другого рода — оно напоминает выдержку кота, который сидит неподвижно и ждет, когда мышь высунет свой нос из норы. Ожидание, что кто-то совершит ошибку, не всегда хорошая позиция. Итак, действительно важно то, какая у нас мотивация. Я знаю людей, занимающихся трансцендентальной медитацией, которые говорят: «Не важно, что ты думаешь — достаточно просто использовать мантры». Как буддисты, мы не согласны с таким подходом. Для нас путь должен быть довольно ясным.

Вначале, согласно здравому смыслу, мы нуждаемся в чем-то, что станет опорой и страховкой в медитации. Нам нужен взгляд. Мы должны дать себе подробный отчет в том, к чему мы хотим прийти и что с нами будет происходить на пути. Проверяя полученную информацию, мы постепенно укрепим наш взгляд. Следующий шаг — это практика, которая подтверждает, что мы переживаем то, чему научились и что поняли. Наконец, мы должны все это объединить в одно целое посредством действия. Оно основывается на постоянной проверке истинности результатов, появляющихся благодаря взгляду и медитации, — на наблюдении за тем, какое влияние они оказывают на наш мир. Это можно сделать разными способами. Нас в основном интересуют психологические ценности.

Поскольку буддизм — довольно новое явление в наших краях, мы только сейчас открываем, как использование методов помогает лучше жить нам и тем, кто нас окружает. Но есть и такие культуры, как китайская, которые применяют эти методы довольно сухо, без каких-либо сантиментов. Эти люди говорят прямо: «Будда — лучший банк», так как знают, что все деньги, пожертвованные на центр, в кратчайшее время вернутся к ним в многократном размере. Они это проверяли более 500 лет. Так уж там сложилось. Конечно, хорошо, что на Западе мы ждем результаты исключительно в психологической области, но полезно и то, что мы все больше открываемся материальному аспекту. Постепенно появляются очень милые люди, которые считают совершенно естественным помогать локальным центрам, а время от времени и мне. Мы никогда не просили денег, никогда не оказывали давления и никогда никого ни к чему не принуждали. Поэтому естественно возникающую открытость, когда речь идет о материальных вещах, я воспринимаю как признак правильного, здорового развития. Люди открывают, что буддизм работает, и стремятся его поддержать. Датчанам трудно даже представить, чтобы попросить денег, это приводит нас в замешательство, и мы чувствуем себя при этом очень плохо. Поэтому хорошо, что это происходит спонтанно.

Эти три вещи — информация, медитация и действие, или «удержание уровня», являются орудиями труда для нашей внутренней жизни. Они дают нам силы лучше жить, лучше умирать и лучше перерождаться — придают смысл нашему существованию.

Теперь спросим: «С чего начинается развитие?» Ответ звучит так: «С понимания закона причины и следствия». Возможно, в настоящее время это нас не особо интересует, возможно, нас больше вдохновляют поучения о богатой внутренней жизни и высшем освобождающем взгляде. Но чтобы достичь спокойствия — исходной точки нашего развития — мы должны начать с уменьшения нашего страдания. Если мы все время убегаем от него, то не достигнем покоя, необходимого для внутреннего развития. В какой-то жизни, чтобы получить избыток, позволяющий нам расти, мы должны быть открыты к тому, что определенные мысли, слова и действия ведут к неприятным последствиям. Это именно тот поворот, с которого мы все рано или поздно начинаем. В нашей жизни, даже если наш ум достиг исключительно высокого взгляда, время от времени мы должны проверять себя, действительно ли мы можем избегать проблем, и правильно ли наше развитие. Этот вопрос даже более важен, чем нам кажется.

Буддизм начинается с принятия ответственности за себя. Мы не часто слышим об этом, обычно нам говорят, что за наши проблемы отвечает общество, родители, капитализм, коммунизм или кто-то еще. Особенно в детстве или когда мы слишком молоды и при этом еще не можем представить себе предыдущей жизни и не в состоянии найти ни одной причины страдания. Естественно, мы думаем, что это должно быть ошибкой кого-то другого. Нельзя позволять себе таких взглядов, поскольку мы можем стать совершенно неспособными к каким-либо конструктивным действиям и будем полностью зависимы от других.

Потенциальных причин страдания в мире не так уж много. Некоторые утверждают, что нет причины и следствия — но это неубедительно. Попробуйте налить воды в бак вашей машины и поехать на ней домой. Другие считают, что существует какой-то бог с плохим чувством юмора, который отвечает за все страдания, с которыми мы сталкиваемся. Это достаточно драматическое воззрение. Несмотря на то, любите ли вы богов или нет — я сам не являюсь их поклонником — трудно представить себе, что это они причиняют миру все то зло, которое мы видим. Скорее всего, это исключено.

На самом деле, у нас есть единственный шанс развиваться, работать со своей жизнью и получать соответствующие результаты – это убежденность в том, что все происходящее с нами связано с тем, что мы сделали, подумали или сказали — если не в этой, то в одной из предыдущих жизней. Когда мы разовьем такое видение, мы увидим вещи в другом свете и будем в состоянии что-то с ними делать, как-то их изменять.

Западные убеждения, религия, основывающаяся на вере в создающего, судящего и карающего бога, — все это звучит неубедительно для буддистов. Принимая их, нам пришлось бы поверить в то, что мы плохие. Не думаю, что это кому-нибудь действительно понравится. Буддизм обладает совершенно иным подходом к нашим ошибкам. Мы считаем, что совершаем их не потому, что плохие, а из-за отсутствия знания закона о причине и следствии. Это позволяет нам работать со сложными ситуациями. Неведение можно устранить.

Если уж мы решили, что отвечаем сами за себя и что все, что с нами происходит, имеет определенную связь с нашими прошлыми действиями, то нашим следующим шагом будет распознавание тех мыслей, слов и действий, которые приносят проблемы. Будда в связи с этим дает различные советы. Они не являются чем-то особенным и относятся к психологии. Вы можете найти их и в христианстве, и в других религиях и мировоззрениях. Отличительной чертой буддизма является то, что учителя считают своих учеников взрослыми. Они не грозят пальцем и не морализируют, просто говорят: «Если сделаешь это, ожидай такой результат, если то — другой. Выбор за тобой».

Поучения о причине и следствии, о том, какой результат последует за нашими мыслями, словами и действиями, — очень полезны. Если мы поймем, что убийство, воровство и приносящее вред сексуальное поведение создают проблемы, что ложь, насмешки, сплетни и запугивание с помощью резких слов также не ведут к хорошим последствиям, а ненависть, гнев и неведение — это чувства, приносящие много страдания, то мы вряд ли захотим иметь с ними что-то общее. Собственно, этим мы занимаемся на первом уровне практики, называемой медитацией успокоения. На санскрите она называется «Шаматха», по-тибетски — «Шинэ».

Когда мы успокаиваем ум, то начинаем замечать, как чувства появляются в нем, играют, пытаются заставить нас действовать, а потом снова исчезают. Этот вид медитации ведет к тому, что наше внимание направляется на действия наших тела, речи и ума. Ее цель — создание соответствующей дистанции, чтобы мы могли достичь желаемых результатов и избежать негативных. Для некоторых людей этого вида практики недостаточно, чтобы научиться избегать крайностей в жизни и связанных с ними будущих неприятностей. Такие люди захотят ограничить свою свободу более жестким способом — стать монахами или монахинями. Что повлечет за собой отсутствие ночной жизни и множество других ограничений.

Но если люди смогут найти покой, им не нужно будет прибегать к таким крайностям. Достаточно будет избегать убийства, приносящей вред лжи или воровства, а также разбивания сердец, если это не является необходимым; можно также не напиваться, не употреблять наркотиков, не вести себя глупо, не терять контроля над собой. Этих пять правил, даже если применять только некоторые из них, для большинства людей уже слишком много. Так или иначе, они составляют основу развития — если в полу не много дыр, мы не провалимся в подвал. Например, мы должны помнить, что люди говорят и делают большинство глупостей под влиянием одурманивающих средств. Если же перестать их употреблять, когда еще удается и сохранять контроль, и веселиться, тогда большой источник страдания будет устранен. На определенном уровне такое поведение — разумно.

Возникающий избыток и следующее за ним развитие — когда мы перестаем находиться в одном большом детском саду, таскать друг друга за волосы и истошно кричать, а начинаем вести себя по-взрослому — являются началом богатой внутренней жизни. Возьмем, к примеру, игру в казино. Если мы будем избегать рискованных действий — ранящих и приносящих вред — то мы используем только часть нашего потенциала. Тогда мы вкладываем небольшое количество энергии в свое развитие, как игрок в рулетку, который делает небольшую ставку. Мы выигрываем немного денег, но это не что-то ошеломляющее и не особо обогащающее, и так мы теряем много времени. С другой стороны, если поставим всю нашу внутреннюю жизнь, наше сочувствие, нашу мудрость, пожелания, все мечты о счастье — тогда игра выглядит иначе. Колесо вращается, шарик бегает, у нас много денег, и мы можем много выиграть. Чем больше ставим, тем больше выигрываем.

Если же нам это не под силу, мы можем начать делать, думать и говорить то, что должно приносить пользу другим. Можем воспринимать мир как большой коллективный сон, состоящий из многих частных снов. Мы видим, что этот мир, который  мы воспринимаем как реальный, не состоит ни из одной постоянной частички, из которой могло бы быть создано нечто реальное. Это напоминает итальянскую экономику. Если у вас нет одной лиры, вы не можете иметь миллион. Все является иллюзией. В этом коллективном сне все происходящее в нашем уме явления лишены какого-либо постоянного существования. Конечно, существа стремятся к счастью и хотят избежать страдания, а мы пробуем им в этом помочь. Все, над чем мы работаем, беспрерывно меняется и исчезает, но благодаря достаточно разумным действиям у нас есть шанс пробудить людей — сделать так, чтобы они осознали того, кому это снится и кто все переживает и понимает.

Это второй уровень практики, на котором мы думаем о других, а не только пытаемся избежать личных проблем. Медитация здесь действует по-другому. Мы уже не просто пытаемся создавать достаточно пространства, чтобы уметь управлять вещами — мы, скорее, стараемся правильно направить полученную силу. Поэтому нам нужно начинать медитацию с пожелания достичь Просветления для блага всех живых существ. Мы видим, что пока сами запутаны и слабы, мы не в состоянии помочь другим. Чтобы уметь это делать, мы сами сначала должны окрепнуть. На этом уровне мы заканчиваем медитацию сильными пожеланиями — делимся со всеми существами всем хорошим, всеми положительными впечатлениями, которые возникли. В Великом Пути это очень важно. Итак, упаковка здесь важнее содержимого — начинаем практику с пожеланий приносить пользу другим и заканчиваем ее, делясь с ними заслугой.

Как удерживать этот уровень, независимо от того, является ли медитация, которую мы выполняем, более концептуальной или более эмоциональной? На том уровне, на котором мы пробовали избегать проблем, мы контролировали свои мысли, речь и действия. На втором уровне, на котором мы стараемся поддерживать ощущение теплоты и сочувствия, важно избегать гнева. Гнев не приемлем для нашего внутреннего богатства. Когда я это говорю, некоторые из вас могут подумать: «Оле не похож на труса. Я пошел бы с ним в разведку». Я это понимаю. Но даже в этом случае я бы не разозлился. Люди, которые атакуют и ранят, скорее запутаны, чем злы. Конечно, нужно их сдерживать — давать веревку тому, кто хочет повеситься, не имеет ничего общего с сочувствием. Мы должны относиться к ним без лишних эмоций, поскольку они не понимают, во что ввязываются.

У датчан есть пара хороших средств. Если даже мы беспокоили большую часть цивилизованного мира тысячу лет назад, с того времени мы успели переосмыслить некоторые вещи. Одна из наших поговорок гласит: «Маленькие собаки лают, большим это не нужно». Каждая из них и так знает, что она большая. Есть у нас и такое выражение: «Говори тихо и держи длинную палку». В нашей культуре проявление гнева — признак слабости. Сильный человек не должен впадать в гнев — он просто делает то, что хочет. Избегать агрессии — не сильных, решительных и ясных действий, а разрушающего, мешающего чувства — это метод удержания второго уровня. Гнев не является нашим другом, и очень полезно держаться от него подальше. Вы можете разбивать людям носы, если нет другого выхода, но не делайте этого только потому, что вы их не любите. Вы должны вести себя как доктор, желающий избежать больших проблем в будущем. Если у вас такая мотивация, ваши решительные действия не будут плохими.

Мы задействуем в рулетке весь наш потенциал тогда, когда вовлекаем в игру тайный уровень. Только тогда, когда вложим наши фантазии, наши мечты, идеализм, глубокие пожелания, — ставка будет действительно высокой. И в случае выигрыша пятеро сильных людей будут тачками вывозить за нами из казино золотые доллары, пока на дверях не повесят табличку: «Банк разорен!»

Если действительно научитесь видеть значительное, чистое и хорошее в каждом существе и в каждой ситуации, тогда получите огромную силу, а ваша жизнь будет улучшаться. Вам только нужно добиться того, чтобы промежуток между медитациями все больше походил на саму медитацию.

Очевидно, что вначале, когда только начинаете медитировать, вы чувствуете себя очень хорошо. Потом появляется эффект йо-йо: взлеты—падения, любовь—ненависть… Вы заставляете себя медитировать, но после состояния покоя снова наступают взлеты и падения. Снова получаете немного покоя, но в определенный момент вдруг перестаете медитировать, и в очередной раз у вас уходит почва из-под ног. Постепенно начинаете отождествляться с состояниями вовлеченности и благости, но это не самое главное. Главное, что время между медитациями начинает все больше напоминать саму медитацию. Осознание пространства ума не размывается между первым и вторым периодом медитативной практики, поток восприятия становится все более похожим на медитацию.

Я действительно люблю читать об этом в ваших письмах. Сначала вы едете в Германию, работаете там нелегально, пытаетесь заработать немного денег, рискуя, что в каждый момент вас могут схватить. Затем возвращаетесь домой, находите свои корни, начинаете организовываться. Дальше переживаете взлеты и падения, поскольку все еще зависите от внешнего. Наконец, в вашем уме постепенно возникает все больше покоя и избытка радости, так как вы понимаете, что прибежищем является ваш собственный ум, что снаружи нет ничего, на что можно было бы опереться. Вы можете много лет иметь хорошего партнера, идеально воспитывать детей, но когда вы умираете, делаете это сами. Единственное прибежище — это вневременный аспект ума.

Когда мы перестаем зависеть от внешних явлений, молодости, денег, партнеров и т.д. и начинаем интересоваться тем, что осознает, тогда переходим из состояния, в котором мы действительно были ранимы, зависимы и беспокойны, к состоянию, в котором мы становимся богатыми и можем давать. Тогда, встречая партнера, мы больше не думаем: «Будешь ли ты меня любить и в 64 года?», а скорее: «Как я смогу сделать тебя счастливой, когда нам будет 64 года?» Из состояния, в котором мы зависим от чего-то внешнего и пытаемся найти внешние гарантии, когда мы подобны луне, лишенной собственного света, мы переходим к такому, в котором становимся как солнце, которое светит для всех благодаря своей собственной силе.

Нахождение силы, которая всем нам присуща, нахождение сути и передача ее — именно это важно. Так происходит тогда, когда в казино нашего ума мы выигрываем каждую копейку, выигрываем все. Так должен выглядеть наш путь. Мы видим в себе силу, понимаем, что все эти прекрасные вещи мы можем увидеть в других, поскольку это есть в нас самих. Значит, в наших связях мы все больше настраиваемся на то, чтобы давать, на то, чтобы делиться, и стремимся сделать так, чтобы друг для друга становиться лучше, сильнее и могущественнее. В то же время мы не пытаемся подстраховаться, у нас нет ожиданий, мы не думаем, что произойдет позже, мы богаты уже здесь и сейчас. Это прекрасно. Если сможем включить это в медитацию, все, что мы будем испытывать, будет действительно необычным.

Если мы хотим открыть наше богатство на тайном уровне, прежде всего нам нужно понять ум — то, что он по своей истинной природе совершенен, открыт, как пространство, и поэтому неразрушим. Поскольку ум богат, лучезарно ясен и осознающий, он беспрерывно переживает радость, а так как у него нет границ, то он является добрым по своей природе и действует на благо других.

На  самом деле, благодаря медитации и практике мы учимся быть пространством — тем, что находится между мыслями, за мыслями и тем, кто думает. Мы учимся покоиться в сознании и являемся тем, что осознает и понимает его проекции и при этом не зависит от надежд и опасений. Мы ничего не притягиваем и ничего не отталкиваем. Это очень важно. Если мы это сможем, все в нашей жизни будет подарком. Мы станем бесстрашными, поскольку нашу истинную природу — пространство между мыслями — нельзя ранить.

Уверенность, что ум неразрушим, дает нам возможность смотреть на мир с точки зрения богатого человека, а не бедного. Наш подход изменяется с выбора «или то, или это» на «и то и другое». Это означает настоящую силу. Когда узнаем, что ум безграничен, начинаем излучать любовь в ее лучшем виде — дающую, о которой мы говорили раньше. В то же время мы встречаемся и обогащаем друг друга, а не становимся зависимыми и бедными.

И, наконец, у нас есть еще одно совершенное качество, возможно, немного трудное для понимания. Называется оно «равностность». Иногда мы слышим о людях невероятные вещи. Мао Дзе Дун уничтожил 65 миллионов китайцев, Гитлер — 25 миллионов (включая погибших на войне), Берия, Хомейни и другие имели подобные «достижения». Если задуматься над всем этим, то, что они сделали, не умещается в голове. Несмотря на это, мы должны понять, что с буддийской точки зрения даже у них есть природа Будды, что за всем этим сумасшествием в их умах находится ясный свет и возможность развития. Когда они через пять эонов станут червяками на улице, мы должны не давить их, а перенести на траву. Это четвертое ценное качество ума, называемое равностностью, означает понимание того, что сознание каждого существа является ясным светом, и что его можно распознать.Такая любовь — настоящий опыт. Она означает, что мы можем делить с другими все здесь и сейчас. Она является сочувствием — просто дает, не ожидая ничего взамен. Мы не хотим становиться зависимыми, а хотим развиваться. Здесь речь идет о радости сопереживания. В средневековых немецких песнях есть красивое слово — “minnesanger” (певец любви). Во Франции этих певцов называли трубадурами. Это слово было связано с “mitfreude” (сорадость), когда-то употребляемое, но забытое. Мы стряхнули с него пыль и теперь применяем в буддийских книгах. Оно очень хорошо отражает то, что мы можем быть счастливы только потому, что происходит что-то хорошее — даже если это не имеет ничего общего непосредственно с нами. Мы счастливы просто потому, что происходит что-то хорошее. Могу вам сказать, как западный человек, что когда у вас пал коммунизм, мы были действительно счастливы. И это не потому, что мы надеялись меньше платить НАТО. Мы радовались, что теперь люди за железным занавесом смогут путешествовать и есть борщ, в котором нет микрофонов. Что вы сможете наслаждаться свободой, к которой мы привыкли. Англичане называют это “sympathetic joy” (сопричастная радость) — это прекрасно выражает старое немецкое слово “mitfreude”.

На наивысшем уровне отождествления с природой Будды некоторые медитации работают с умом с помощью его качеств и энергии. К ним относится применяемая нами медитация на ясный свет и Пхова. Эти два метода можно поместить вне иерархии поучений и применять в повседневной жизни. Есть также практики, которые успокаивают и стабилизируют ум, пробуждают истинную ясность и сознательность. Наконец, у нас есть путь отождествления, на котором мы снова и снова выстраиваем образы Будд или нашего учителя, образуем мост вибрации между ними и нами, растворяем их в свете и сливаемся с ними, пока не растворяются все формы. И, наконец, остается только осознавание — лучезарное и обнаженное,
не нуждающееся ни в какой опоре. Все эти методы необычайно действенны.

Как удерживать этот уровень? Мы должны понимать, что наш обычный опыт в большей степени, чем нам кажется, субъективен и зависит от нашего багажа — образования, семьи, расы, страны, в которой мы родились. Мы сами «окрашиваем» вещи, которые видим: что-то добавляем, что-то отнимаем. Два года назад Германия провела большой эксперимент, о котором позже писали в журналах по психологии и даже в популярных газетах. Определили, что люди воспринимают около 20% того, что действительно происходит. Остальные 80% — это дополнения, связанные с их культурой, состоянием ума и чувствами.
Можно, конечно, подумать: «Оk, мы должны жить без абсолютных понятий. Нет ничего, чему бы мы могли окончательно доверять. Речь идет только о поиске чего-то, на что могло бы согласиться большинство людей, нет ничего вне этого».

В реальности, однако, все содержит природу истины. Пространство, в котором мы существуем, объединяет нас, а не разделяет. А если мы действительно хотим узнать истину, которая находится повсюду, то мы должны только посмотреть на явления соответствующим образом. Если мы думаем, что существует какая-либо истина посередине, с розовыми снами наверху и черными депрессиями внизу, то не найдем ничего постоянного. Если же мы посмотрим на мир иначе, то увидим, что когда в одном месте в одно и тоже время сойдутся наивысшие истина, радость, любовь, мудрость и взгляд, мы испытаем что-то совершенно неличностное, то, чему сможем доверять. Чем нам лучше, тем ближе мы к тому, что окончательно истинно. Мы должны помнить об этом, поскольку тогда нам легче будет пробудить в себе сочувствие и мудрость — средства принесения пользы другим. Избегание принесения вреда другим и помощь им станет для нас чем-то совершенно естественным. Таким образом, наивысший взгляд освобождает все.

Буддизм сегодня, №5, 2004


Ви можете придбати цей журнал зі зручною для вас доставкою в Дхарма-шопі за адресою dharmashop.org.ua.