Восток есть исток

То, что мы — душистый облак Ориента, а не вожделенный, но железный West, как-то и раньше смутно догадывались. В городе, где совсем недавно проходил «0, 7-й юбилей Дзена», а доморощенные философы всех мастей издавна клянутся именами боддисатв, выставка под названием «Призвание Кармапы», открывшаяся 10 октября в галерее «L’Art», не покажется случайной.

Олег Сидор-Гибелинда, Понедельник. — 2003. — 13 октября. —  № 35. — с. 20.

Понедельник. - 2003. - 13 октября

Понедельник. - 2003. - 13 октября

 Адресованная одной из древнейших школ тибетского буддизма Карма Кагью (ее главой признан лама, перерождающийся на протяжении последних девяти веков), экспозиция составлена из работ художников так называемых альтернативных направлений, особым благочестием не блещущих. Напротив — исподволь подозреваемых в нигилизме. Однако велик соблазн нирваны, и ни для кого из гршников не закрыт путь к просветлению.

Авторов шесть — от вчерашней студентки до признанного патриарха. Общее впечатление: наш украинский наш украинский «Путь на Восток» неизбежно окрашен благотворным волюнтаризмом и пышной декоративностью. Таковы «тибетские девочки» Ильи Чицкана, напоминающие принцесс (одну из них он назвал «Буддафлай»). Таково «святое дитя» Александра Гнилицкого, покоящееся на изумрудном листе кувшинки.

Выставка, прежде всего, красива визуально, наружно, а все прочие смыслы привносимы эрудицией созерцателей. Что никоим образом не вступает в противоречие с догматами буддизма, молчаливо предполагающим изобразительное искусство одним из орудий познания Абсолюта —в противовес протестантизму всех мастей, но в полной солидарности с практикой православия, делающего ставку на «благолепие».

Оттого никакого труда для Юрия Никитина не составила стилизация восточных богов по образцу отечественной иконы, а также инкрустация изображения как бы драгоценными камнями. Поразительно расстояние, отделяющее автора макабрической «Кунсткамеры», где героями были Влад Дракула с Папой Борджиа, от вполне лояльного «чужой Туле», портрета XVI-го Кармапы. Да и Чичкан ранее писал младенцев мертвых и гадких. Сегодняшними его персонажами не побрезговал бы и National Geographic.

Но всем прочим, видимо, не пришлось наступать на горло собственной песне. Тибет близко. Будников как медитировал в черно-белой гамме, с экспрессией и не без морали, так и продолжает это делать сейчас. Гнилицккй тихо озорничает («Одоо») или впадает в меланхолию («Калмыцкий Ла-ма»), да и Чичкан давно не скрывал своей тяги к монументальному — вот только сейчас и нашлись для сладкого церковного вина вместительные меха.

А ближе всего к сути дзена подошел Виктор Покиданец, начисто отказавшийся от всякого намека на экзотику. Зато он сверкнул чисто ориентальным парадоксом, сподобившись на «Паломничество пингвинов в Тибет». Наконец, единственный автор, хотя бы краем ока поглядывающий на нашу неприглядную современность, не один лишь канон — Ксения Гнилицкая. Маленькие зелененькие талибы копошатся у подножия Большого Будды…