Время духовного голода

Орфография оригинала сохранена

… В сентябре в Киеве появились афиши с портретом энергичного седовласого мужчины, похожего на рокера со стажем. Эти афиши приглашали на лекцию ламы буддийской школы Карма Кагью, датчанина по происхождению Олле Нидала. В сопровождении своей жены Ханны этот человек вот уже 25 лет странствует по свету как буддийский лама

«Приедет Олле, очень уставший, прочитает лекцию, тупо всех благословит и уедет» (из обсуждения расписания ламы Олле по Украине) (№ 1 журнала «Буддизм сьогодні»)

На фотографиях десятилетней давности лама Олле Нидал выглядит как старый то ли рокер, то ли хакер, то ли скинхэд – парень без возраста с коротким ежиком то ли очень светлых, то ли седых волос, хорошими мускулами и жестким лицом уличного воина. Такому бы играть в сериалах предводителя банды «кожаных». Одним словом — человек, от которого можно ожидать неприятностей.

Теперь он не так впечатляет. Сейчас это явно пожилой человек, невысокого роста; и лицо его не кажется лицом персонажа боевика. Его жену Ханну время затронуло гораздо меньше. Она почти так же красива, как на тех самых старых фотографиях. Да, они были очень красивой парой, ну совсем как с киноэкрана.

32 года назад, в 68-м, эта чета отправилась в свадебное путешествие. Не куда-нибудь — в Тибет. Там они познакомились с 16-м кармапой Ранджунгом Ригпеем Дордже. Кармапа – это титул главы буддийской школы Карма Кагью.

К слову

Карма Кагью – одна из школ Бриллиантового Пути тибетсткого буддизма. Методы школы Карма Кагью, данные Буддой Шакьямуни, передавались через индийских мастеров Тилопу, Наропу и Майтрипу и тибетских практиков Марпу и Миларепу. В ХІІ веке монах Гампопа, создавший монашескую традицию в школе, передал учение первому Гьялва Кармапе. Сейчас на Западе работают мастера Кагью Шамар Ринпоче, Лопен Чечу Ринпоче, Кхендо Чодрак Ринпоче, лама Олле Нидал.

Кармапа – титул главы буддийской школы Карма Кагью.
В 1959-м году, когда китайцы круто взялись за Тибет, 16-й кармапа Раджунг Ригпей Дордже бежал из страны со всеми учениками и всеми реликвиями. Это обеспечило возможность дальнейшей передачи линии Карма Кагью.

В 1994-м году нынешнего 17-го кармапу, Тхайе Дордже, удалось тайно вывезти из оккупированного Тибета в Индию. В январе 2000 года молодой кармапа начал свою активность на Западе с поучения в Дюссельдорфе и Будапеште для десятка тысяч учеников со всего мира.

По преданию, последний Будда, тот самый, про которого слышали все, давал три типа поучений — соответственно трем типам людей. Желавшие избегнуть страданий получили поучение о причине и следствии, карме. Таких было больше всего, и именно от них пошла школа Хинаяны, «Малого Пути», которую европейцы отождествляют со всем буддизмом вообще. Желавшие помогать другим получили наставление о мудрости и сочувствии. От них пошла школа Махаяны, или «Великого Пути». Людям же «с сильным доверием к собственной просветленной сущности» Будда являлся в формах из энергии и света. Эти последователи Будды создали школу Ваджраяны, «Бриллиантового Пути». В тибетском буддизме школы называются Нигма, Сатья и Кагью.

К слову

Тибет
Тибетский автономный район КНР, в Юго-Западном Китае, на Тибетском нагорье. Образован в 1965 году. Площадь 1200 тыс. кв. км. Население 1,9 млн. человек (1981 г.), 96 % — тибетцы. Административный центр – Лхаса.

Тибетское нагорье, в Центральной Азии, в Китае, одно из самых больших и высоких на земном шаре. Площадь около 2 млн. кв. км. Ограничено Гималаями, Каракорумом, Куньлунем, Сино-Тибетскими горами. Климат резко континентальный, суровый. На равнинах зима бесснежная. Снеговая линия на высоте 5000-6000 м (самое высокое положение на земном шаре). Щебнистые высокогорные (холодные) пустыни и полупустыни, по долинам – участки тугайных лесов. Кочевое скотоводство.
Географический энциклопедический словарь. М., 1986.

Все представители тибетсткого буддизма, начиная с ныне здравствующего далай-ламы, который, кстати, также бежал из Тибета после ввода туда китайских войск, высказываются категорически негативно о китайской политике в отношении Тибета. Тибет они называют не иначе как оккупированным и рассказывают о деятельности китайцев страшные вещи. Однако «большие страны» в своей публичной политике не придают всему этому никакого значения.

Между тем именно тибетские события 50-х-60-х годов послужили последней каплей, склонившей буддизм к продвижению на Запад, за пределы территорий, на которых буддизм исповедовался традиционно. Для стран бывшего Советского Союза такой территорией были земли, на которых проживали калмыки, буряты, тувинцы.

16-й кармапа линии Карма Кагью, Раджунг Ригпей Дордже, в 60-х годах, уже будучи «кармапой в изгнании», отправляет нескольких тибетских лам (Трунгпа, Аконг, Чиме Ринпоче, Ато Тулку) проповедовать буддизм на Западе. Этот опыт оказывается более-менее удачным только в случае с Ато Тулку. Что касается остальных, то 16-й кармапа «был обеспокоен их алкоголизмом, жаждой власти и неадекватностью». Наверняка это также послужило одной из причин того, что датчанин, западный человек, стал учителем буддизма и получил благословение кармапы распространять буддизм на Западе. «Возможно, это было изрядным вызовом, — лама Олле самокритичен, — посылать меня, с моим диким прошлым и множеством стычек с полицией и властями».

Но «дикий» Олле Нидал был при этом еще и человеком с богатым житейским опытом, хорошо образованным и горячо преданным буддизму. «Сегодня буддизм ищет формы, подходящие образованному и независимому Западу. Европейцы прекрасно осознают поверхностность, которая является результатом смешения разных культур и традиций», — это не только комплимент европейскому менталитету из уст ламы-европейца. Это отправная точка идеологии продвижения буддизма на Западе.

Его личные качества достойны всяческой симпатии, а критика христианской идеологии ненавязчива, остроумна и бьет в точку. Он, наконец, блестяще позиционирует буддизм на рынке ныне здравствующих прибежищ: «Есть церкви для покорных, мусульманские молитвенные залы для фанатиков, индийские гуру для отдающих предпочтение их духовной сладости и личностности, и семинары Нью эйдж для тех, кто никакой разницы не видит.
Однако где, кроме буддизма, люди с острым и критичным умом найдут ту же прозрачность и действенность практик? Те, кто может доверять только тому, что можно логически проанализировать, кто обескуражен экзотическим стилем жизни, особенно нуждаются в том, чтобы мы были яркими. Мы просто обязаны удерживать уровень ментальной свежести, с которой эти люди могли бы отождествиться, потому что куда еще они могут пойти?». И, наконец, лама Олле искренен в своих чувствах: «Всегда жаль, когда люди заканчивают нигилизмом, политической корректностью или наркотиками по той причине, что они не нашли духовный путь, которому бы могли доверять».

Религиозная потребность подавляющего большинства людей, нас с вами, уважаемые читатели, сводится к потребности прибежища. Не случайно это слово использует и буддизм, и – на свой лад – христианство. Настоящее религиозное чувство – сродни поэтическому дару: все пишут стихи подростками; поэтов же не так уж много. Впрочем, поэзией, в отличие от религии, гораздо сложнее торговать.

Однако для любого рынка наступает момент, когда он оказывается перенасыщен неким определенным товаром. Это грубое и общее утверждение; но все же именно оно отражает тот процесс, в результате которого нашим дедам и прадедам довелось быть свидетелями, участниками, а то и виновниками великих социальных потрясений. Мы же с вами можем принять участие или хотя бы понаблюдать «Великое переселение религий»: христианство на наших глазах успешно мигрирует на Восток, в Японию и Корею; буддизм не менее успешно осваивает Запад; мусульманство, в свою очередь, пробует на зуб окружающий мир. Кроме того, происходит передел традиционных «межконфессионных» рынков (православие сдает территории католицизму и его ересям). И повсюду стремительно плодятся и множатся секты, духовные школы, древние знания и новые церкви всевозможных цветов и оттенков. Да что там говорить – настало, наконец, время неутолимого духовного голода!..

«Сырой человеческий материал еще никогда не был лучшим, нежели в наших странах сегодня. Еще никогда не было больше образованных, критичных и сознательных людей» (Олле Нидал).
А с другой стороны – «Весь мир беспокоится, когда исчезают популяции животных или виды растений; но немногие осознают ту потерю, которая происходит на уровне передачи культурного наследия, различных философских взглядов и тому подобного» (он же). И это тоже верно, вот ведь в чем фокус!..

Утрата знаний и культурных ценностей, на общем фоне катастрофического обесценивания человека (сопровождаемого громогласными тирадами об «общечеловеческих ценностях»), — именно так будут говорить о нашем времени наши потомки (если, конечно, вообще будет, кому говорить). И никакие ракеты, интернеты и достижения генетики не в состоянии остановить этот процесс. Потому что не только идеологии и религии – товар; потому что человек, со всеми его склонностями к религиозным и идеологическим экстазам – оценён. И оказалось, что стоит он не так уж много. А вот если бы человек был не оценён, но ценен…
«Время сдается. Пространство сдается» – начертано на форзаце одной модной книжки.

Конечно, не буддизм, не школа Карма Кагью – самая больная точка нашей истории. С 91-го года у ламы Олле на Украине появилось от силы 500 последователей. Сравните это число с числом каких-нибудь «свидетелей Иеговы», адвентистов или баптистов. Сравните это число с количеством «новых католиков».

И не подумайте, что буддизм приходит, как тать, чтобы стащить то, что плохо лежит. «Мы думаем, что очень небольшой процент населения в каждой стране захочет серьезно работать с этими методами и узнавать свой ум посредством буддизма. Но мы хотим дать этим немногим людям шанс» — говорит лама Олле. Это совершеннейшая правда! Вспомните о количестве поэтов на душу населения… И спросите себя, когда вас одолеет религиозное томленье: а точно ли я – поэт? А точно ли я хочу того, о чем сейчас подумал? И, наконец, спросите себя, — чего же вы хотите на самом деле? Ведь Бог есть везде. Возможно, вы все-таки найдете его в себе? Или хотя бы в старой церкви…